Главная страница
 Друзья сайта
 Обратная связь
 Поиск по сайту
 
 
 
 
 Белорусские сказки
 Поморские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Кашубские сказки
 Моравские сказки
 Польские сказки
 Словацкие сказки
 Чешские сказки
 
 Болгарские сказки
 Боснийские сказки
 Македонские сказки
 Сербские сказки
 Словенские сказки
 Хорватские сказки
 Черногорские сказки
  
"Хитрый мышонок" - Сказки старой Европы Яндекс.Метрика

Бедняцкая правда


Жил-был гончар-бедняк. Он делал из глины горшки, миски и кувшины, хорошенько обжигал их в гончарной печи, а потом отправлялся по деревням менять свой товар на зерно. Были у этого гончара тощая лошадёнка, которая с трудом тащила по дорогам тележку, и сын Иванчо – очень смышлёный и проворный. Когда пареньку исполнилось восемнадцать лет, отец погрузил в тележку горшки и сказал ему:

– Сын мой, Иванчо, ты уже вырос, пора тебе заменить меня. Садись в тележку и поезжай на базар продавать горшки. А к тому времени, когда ты вернёшься, я приготовлю другие. Не стану учить тебя уму-разуму. Ты у меня смекалистый. Скажу только одно: на базар поезжай верхней дорогой, а оттуда – нижней. Как будешь возвращаться и доедешь до перепутья, повернись лицом к месяцу и подними левую руку. Месяц укажет тебе верную дорогу. Ну, в добрый час!

Сел Иванчо в тележку и хлестнул лошадь Ехал он целых семь дней. На восьмой день добрался до бедной деревушки. В этой деревне богатых было всего десяток – староста да его бородатые советники. Семь шкур спускали они с крестьян и жили себе припеваючи. Приехал Иванчо на базар, распряг свою лошадь и начал зазывать покупателей:

– Горшки продаю! Дешево даю! Миску зерна за расписной кувшин!

Но никто ничего у него не купил, потому что амбары у крестьян давным-давно пустовали. Молодой гончар приуныл. «Переночую, да уеду отсюда», – подумал он.

Вечером на деревенской площади глашатай забил в барабан и известил:

– Продаётся столетняя общинная навозная яма, что за околицей деревни. Кто её купит – не прогадает!

– Я куплю! – решил Иванчо и отправился в деревенскую общину.

– Что ты дашь за наш столетний навоз? – спросил у него староста.

– Даю, – ответил Иванчо, – тележку с горшками.

– Маловато, – покачал головой бородатый староста, – прибавь что-нибудь ещё!

– Даю впридачу свою тощую кобылку! Решил староста посоветоваться со своими девятью советниками:

– Как вы думаете, отдать ли ему нашу никому непотребную навозную яму?

– Отдай, – ответили советники. – Ты возьмёшь телегу да тощую кобылку, и будешь кататься со старостихой, а мы поделим между собой горшки.

Сделка состоялась. Став хозяином столетней общинной навозной ямы, Иван долго думал, что с ней делать, и в конце концов решил раздать навоз беднякам. Вынул он последнюю монету, заплатил глашатаю и попросил его ещё раз забить в барабан и известить крестьян о том, что он бесплатно раздаёт навоз всем, у кого запущенные нивы. Впряглись бедняки в свои тележки и двадцать дней возили навоз на поля. И вот, когда один из бедняков стал собирать остатки навоза, взялся Иванчо ему помочь. И вдруг его лопата ударилась о камень. Разрыв землю, сын гончара увидел большую гладкую каменную плиту. Он оттащил её в сторону и от удивления разинул рот: под плитой лежал серебряный кувшин, полный золотых монет.

Онемели ошеломлённые бедняки, а староста и его бородатые советники начали хитрить:

– Мы, Иванчо, продали тебе только навозную яму, значит серебряный кувшин, что ты нашёл под каменной плитой, – наш.

Тогда в спор вмешались люди, благодарные Ивану, и начали заступаться за него;

– Раз кувшин был зарыт в его собственной яме, значит-он по праву принадлежит ему.

В конце концов спор решился так: серебряный кувшин Иванчо отдаст в деревенскую общину, а золотые оставит себе. Купил Иванчо вороного коня, быстрого как ветер, пересыпал золотые в новую сафьяновую перемётную суму, перебросил её через седло, вскочил на коня и поскакал обратно в свою деревню нижней дорогой, как наказал ему отец.

Но не успел он ещё скрыться из вида, как староста собрал своих бородатых советников и приказал им отнять золотые у сына гончара. Неожиданно все девять советников дернули себя за бороды и оказались безбородыми.

– Возьмите ятаганы! – приказал староста.

Девять чёрных рук протянулись к стене, сняли девять тяжёлых ятаганов и сунули их за пояса.

– Садитесь на самых быстрых скакунов, догоните парня с перемётной сумой и отсеките ему голову. Чтобы золотые были здесь до первых петухов! – приказал староста.

Девять разбойников бросились на улицу, открыли конюшню, запертую на три замка, вскочили на быстрых скакунов и пропали в ночи.

А в это время Иванчо покачивался в седле и беззаботно посвистывал. Конь шёл рысью по ровному полю. Вдруг словно из-под земли, вырос перед Иванчо всадник с чёрными пламенными глазами, с секирой в левой руке и в высокой папахе, такой же, как у Иванчо.

– Куда ты путь держишь, братец? – спросил незнакомец.

– Домой возвращаюсь, – ответил Иванчо.

– Возьми меня в товарищи.

– С радостью, – ответил Иванчо, – я для друга себя не пожалею.

Поехали они рядышком и повели сердечный разговор. Вот наконец доехали они до перепутья.

– А теперь куда? – остановил, коня Иванчо, но тут вспомнил отцовский наказ, повернулся лицом к месяцу и поднял левую руку. – В ту сторону! – сказал он, – там верная дорога.

С этими словами он повернул коня налево, а незнакомец повернул направо и крикнул:

– Скачи за мной!

– Погоди, братец, – возразил Иванчо, – эта дорога уведёт нас в разбойничий притон.

– Раз я с тобой, не бойся никаких разбойников! – заверил его незнакомец и взмахнул секирой.

Иванчо покорно поскакал следом за ним.

Миновали они поле, выехали в лес и скакали всю ночь напролёт. К рассвету добрались до незнакомой деревни, поехали по улицам, но нигде не встретили ни одной живой души, не увидели ни одного огонька в окне. Остановились товарищи у трактира. Соскочили с коней, видят – дверь открыта, заглянули – никого. Вошли в трактир, зажгли свечку, сели за стол, вытащили, что у кого было и начали подкрепляться. Потом выпили по чарке вина из бочки, что стояла в трактире. А когда Иванчо начал зевать, его товарищ сказал:

– Ты, братец, ложись спать, а я пойду, разузнаю, что это за деревня.

Иванчо растянулся возле печки, а незнакомец с секирой вышел. Долго ходил он по деревне и прислушивался. Мёртвая тишина стояла вокруг, словно все люди вымерли. Тихо, словно олень, ступал юноша и вдруг так и замер на месте, притаив дыхание. Где-то рядом, из-под земли доносились приглушённые человеческие голоса. Крадучись, он приблизился к месту, откуда слышались эти голоса, и увидел колодец. «Должно быть пересох, раз в нём люди. Послушаю-ка я, о чём они говорят», – подумал незнакомец.

– Сын гончара, давно уже в трактире! – послышался голос. Он устал, вот выпьет чарку вина и уснёт, как убитый, – прошептал другой голос.

– Он, наверняка уже спит, прошло больше получаса с тех пор, как мы слышали топот лошадиных копыт, – просипел третий голос.

– Пора! Выходите по одному! – приказал первый голос.

Услышав это, названый брат Иванчо ещё крепче сжал секиру и приблизился к колодцу. Как только над срубом показалась голова первого разбойника, молодец занёс секиру.

– Одним ударом голову срубаю, дважды не повторяю, – крикнул он, и голова разбойника покатилась на землю. второй разбойник.

И этого ожидало тоже, что

И третьего...

И четвёртого.

И пятого.

Наконец показался сам атаман.

– Где вы? – крикнул он, но в тот миг названый брат Иванчо срубил голову и ему. Вернулся он в трактир и разбудил Иванчо.

– Вставай, – сказал он, – пора собираться, ведь нас ждёт дальняя дорога.

Они опять запрягли лошадей и скакали весь день. Девять рек переплыли, восемь гор оставили позади. Темнота застала их в большом городе. Остановились они на самом большом постоялом дворе, поели, как следует, и легли спать. А правил этим городом злой царь. Как только он узнал, что на постоялом дворе остановились неизвестные люди, так сразу и послал своих слуг узнать, кто они, откуда и что везут с собой. Слуги быстро разузнали обо всём и поведали царю, что у путников перемётная сума с золотыми и маленькая секира. Вспыхнули огнём злые глаза царя.

– Отнимем у них деньги и снимем головы с плеч. Пусть приходят завтра утром во дворец! – приказал он.

На другой день сам царский виночерпий отнёс на постоялый двор баклагу с вином и передал царское приглашение.

– А красив ли царский дворец? – спросил Иванчо у царедворца.

– Дворец-то красив, да царская дочь ещё красивее. Другой такой не сыскать во всём свете.

– Раз так, пошли! – вскочил названый брат Иванчо.

Они купили новые кафтаны, постриглись, закрутили усы и отправились во дворец, а деньги оставили под замком на постоялом дворе.

Царь радушно встретил гостей, хлопнул в ладоши и приказал угостить их самыми вкусными яствами. Когда гости наелись досыта, царь снова хлопнул в ладоши:

– Принесите вина!

И вдруг будто посветлело в царских палатах – это вошла сама царская дочь, неся золотую баклагу на серебряном подносе. Онемел Иванчо. Что правда, то правда – такой красавицы он сроду ещё не видывал. Как-то очень грустно взглянула на него девица, поднося баклажку с вином, но ничего не сказала. Стали пробовать и другие гости царское вино, а Иванчо всё не может глаз отвести от царской дочери.

– Приглянулась тебе моя дочка? – спросил его царь.

– Да! – ответил Иванчо.

– Если так, даю я тебе её,

Взглянул Иванчо на своего названого брата.

– Бери, – прошептал тот. – Раз я с тобой, ничего не бойся.

Сыграли пышную свадьбу. А пока все веселились, царская дочь, которой очень полюбился Иванчо, всё плакала тайком и вытирала глаза шёлковым платочком. Чего же так закручинилась красавица? Горевала она потому, что знала – наступил последний час для её суженого. Сорок раз выдавал её замуж отец за лучших молодцов из молодцов, и каждую ночь, когда она с женихом уходила спать, злой царь посылал гадюку, чтобы она ужалила жениха между бровей. Змея проползала в комнату жениха и невесты через замочную скважину. Других царских и боярских сыновей девушка и жалела и не жалела, а вот из-за Иванчо болело её сердце.

Свадьба кончилась. Умолкли песни и музыка. Отправились Иванчо и его невеста в свою опочивальню. Заперли за собой позолоченные двери. А названый брат Иванчо постлал себе тулупчик и растянулся у порога комнаты, положив под голову секиру. Прошла полночь. Уснули Иванчо и царская дочь, а названый брат лежит, смотрит в потолок и прислушивается. Когда пропели первые петухи в царском огороде, до него донёсся какой-то шорох. Вгляделся он хорошенько и видит – ползёт по лестнице змея, высоко подняв голову. Закрыл он глаза, притворяясь спящим. Змея проползла по его груди, поднялась на хвост перед дверью и только просунула голову в замочную скважину как названый брат Иванчо вскочил, схватил секиру, размахнулся и ударил змею.

– Одним ударом голову срубаю, дважды не повторяю! – воскликнул он.

Отрубленная змеиная голова упала в комнату жениха и невесты, а к ногам свалился чешуйчатый хвост.

Покончив и с этим делом, названый брат постучал в дверь, разбудил жениха и невесту и тайком вывел их из дворца. Отправились они на постоялый двор, взяли перемётную суму и поскакали в лес, торопясь уйти как можно дальше, пока не проснулся царь. Царская дочь сидела на коне впереди Иванчо и дрожала, как осиновый лист, а Иванчо шёпотом успокаивал её;

– Ничего не бойся, раз с нами мой верный названый брат!

Семь дней и ночей скакали они по горам и долам и, наконец, подъехали к родной деревне Иванчо. На околице остановил названый брат Иванчо своего коня и сказал:

– Здесь я с вами распрощаюсь. Ступайте домой и живите честно и справедливо!

– Кто ты такой? Кто послал тебя оберегать меня в пути? – спросил его Иванчо.

– Я – народный воитель. Проводила меня моя матушка и наказала тебя беречь, потому что ты сделал добро беднякам.

– Как зовут твою мать?

– Правда бедняцкая.

И с этими словами, названый брат пропал – будто сквозь землю провалился.

– Чудной человек! – промолвил Иванчо и поскакал с царской дочерью к отцовскому дому.


<<<Содержание