Главная страница
 Друзья сайта
 Обратная связь
 Поиск по сайту
 
 
  Лишь теми средствами, которые вы уже опробовали, фрезер по дереву выполняйте.
 
 Белорусские сказки
 Поморские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Кашубские сказки
 Моравские сказки
 Польские сказки
 Словацкие сказки
 Чешские сказки
 
 Болгарские сказки
 Боснийские сказки
 Македонские сказки
 Сербские сказки
 Словенские сказки
 Хорватские сказки
 Черногорские сказки
  
"Хитрый мышонок" - Сказки старой Европы Яндекс.Метрика

Грязнуха вечный - житель запечный


У одного отца было три сына, уже взрослых. Двое старших такие щеголи, что кто их ни встретит, только присвистнет. А младший, лежебока и неряха, знай себе на печи да в золе валялся. Его так и прозвали: «Грязнуха вечный — житель запечный». 

И было у отца поле, овсом засеянное. Каждую божью ночь какой-то негодяй в том овсе катался, мял его и топтал, так что смотреть  было жалко,— ну, хуже быть не может. И хозяин никак не мог узнать, кто той беде причина.

— Вот ужо доберусь до тебя, кто бы ты ни был,— сказал он как-то и велел сыновьям ехать в поле вора сторожить.

— Вы только его поймайте да хорошенько поколотите, что бы отбить у него охоту так безобразничать. Это будет ему наука. 

Два старших сына стали собираться, будто на край света: коней, собаку, дубины — чего только с собой не берут! Мать пирогов напекла, мяса нажарила-натушила и той снедью набила им в дорогу сумки до отказа, так что те чуть не лопались.

— Вы,— говорит,— детки, поешьте там, в овсе, как следует, а то как бы вам с голоду не помереть. А они еще вина взяли, чтобы было чем еду запивать, и поехали в поле. 

Ну, а Житель запечный, он как? Отпер он потихоньку ящик в столе, взял оттуда сухариков, положил их в холщовый мешочек и пошел в поле. А мать еще, лопатой из кухни его выгнала, когда он ее о чем-то попросил. 

Вот старшие два брата приехали в поле, развели костер, коней рядом привязали; пироги и мясо поели, вино выпили, да и собаке не только мяса, а пирогов и вина дали. 

— Веселись и ты с нами,— говорят.

— Ешь, пей, пока жива. 

Крепко напоили пса. Потом головушки опустили, в овес повалились, и собака рядом с ними. Если бы кто у них по куску мяса вырезать вздумал, и то не проснулись бы. А Жителя запечного — того к себе и не подпустили. 

Наш увалень-лежебока взобрался на дикую яблоню и стал там корочки грызть, а когда ему пить захотелось, сорвал себе яблочки и сосать стал. 

В полночь прискакали три волшебных коня, и один прямо к яблоне давай листья щипать. Тут Житель запечный — прыг! — сел к нему на спину, за недоуздок ухватился, да и держит что есть мочи. Как пустился конь скакать — с борозды на борозду, с межи на межу, с полосы на полосу мечется. Летал-летал — все Жителя запечного скинуть хотел. Но тот больно крепко держался. Наконец устал конь, да и видит, что всадник его не отпустит. 

— Вижу, ты удалой удалец,— говорит.

— Возьми себе этот недоуздок. Как им тряхнешь, так что захочешь — получишь. 

Тот так и сделал: взял недоуздок и пошел домой. 

Наутро глядят — весь овес потоптан. Рассердился отец на сыновей, что никого они не устерегли. 

— Может, ты видел? — спрашивает Жителя запечного. 

— Ну что я мог видеть? — ворчит тот себе под нос.

— Я ведь спал... 

На вторую ночь опять стали караулить. Старшие братья набрали с собой пирогов, мяса жареного, а Житель запечный взял сухариков. Ели они, пили и напились. А он на дереве грызет себе сухари да кислые яблочки. 

В полночь прискакали два волшебных коня, и один из них прямо к яблоне — листья щипать. А Житель запечный —  прыг! — и уж у него на спине. Принялся тот с борозды на борозду, с межи на межу, с полосы на полосу скакать. Да Житель запечный не отпустил его. И говорит конь:

— Отпусти меня, а себе возьми мой недоуздок: как им тряхнешь, так что захочешь — получишь! 

Житель запечный недоуздок взял и ушел. 

На третью ночь опять их посылают. Старшие, как прежде, взяли много всякой снеди, потом набили себе брюхо, словно гуси зоб, налились вином, как бочки, и заснули. А Житель запечный опять одни сухарики да кислые яблочки грызет и глаз не смыкает. 

В полночь прилетел уж один только конь и — шасть под яблоню! А Житель запечный с дерева — гоп! — прямо на него и давай на нем по бороздам, да по межам, да по овсам скакать, пока тот ему свой недоуздок не отдал.

— Что хочешь,— говорит,— получишь, коли недоуздком тряхнешь. Только отпусти меня. 

Житель запечный недоуздок взял и пошел себе восвояси.

Рано утром братья-пьянчуги со стыдом домой воротились. Отец видит: ничего не поделаешь! И велел овес на сено косить. 

Раз,— по какой такой причине, неизвестно,— вышел от короля указ, что он дочь свою за того замуж выдаст, кто на скаку с облака золотой перстень на золотом шнурке сорвет.

Разнеслась об этом весть во все концы; и братья Жителя запечного собираться стали. 

— А ты, Житель запечный, верно, не поедешь? — спрашивают. 

— Нет, нет, я тоже поеду,— ответил он и стал рядом с ними. 

Оседлали коней, нарядились. А он сел на большую пеструю свинью и пустился в путь — перстень снимать. Ну, посмеялись тут братья и весь честной народ вдосталь! А Житель запечный тряхнул за гумном недоуздком.

— Что угодно пану? — послышался голос. 

— Ничего не надо, только медную одежду и медного коня! 

Тотчас явились и медный конь и медная одежда. Нарядился он и поскакал во дворец. 

А перед дворцом полным-полно знатных господ — все на конях. Каждому хотелось перстень достать, но ни у кого не выходило. И братья Жителя запечного скакали даром: перстень остался висеть. 

Вдруг прилетел, словно на облаке, юноша на медном коне, взвился в воздух, схватил золотой перстень со шнурком, королевне головой кивнул — и прочь умчался. Тут стали про него разузнавать, расспрашивать, писать о нем во все края. Но так медного молодца и не отыскали. Тогда вышел другой указ, что королевну отдадут замуж за того, кто с еще более высокого облака на скаку золотое яблочко сорвет. 

Опять братья к «ему, начали его дразнить; 

— Поедешь, Грязнуха? Опять на пестрой свинье? 

А он ничего, только плечом повел.

— Конечно, поеду Почему ж мне не ехать? — отвечает. 

И когда они, разодевшись, сели на коней, он за ними на той же пестрой свинье в путь тронулся. А за ним — толпа ребят, и народ на него пальцем показывает. Но только он — уже за гумном — один остался, как вынул из сумки недоуздок и тряхнул им.

— Что угодно пану? — раздался голос. 

— Ничего не надо, только серебряного коня и серебряную одежду! — приказал он. 

Тотчас все явилось, и он переоделся. 

А перед королевским дворцом опять полно знатных и нарядных господ. Все скакали понапрасну. Вдруг примчался яркий, как молния, молодец в серебряной одежде, на серебряном коне, так что все вздрогнули при этаком чуде. 

Взвился к яблочку, оглянулся на королевну и вместе с яблочком исчез. Все на него, рот разинув, уставились — не в обиду будь сказано —как баран на новые ворота; а потом уж, сколько ни расспрашивали, серебряный молодец как в воду канул. 

Наконец в третий раз король указ издал, чтобы все съезжались, и кто с самого высокого облака на скаку золотой платок достанет, тому он и дочь и все свое королевство отдаст. 

Тут понабралось-понаехало панов, что деревьев в лесу. И Грязнухины братья в дорогу пустились. А Грязнуха вечный — житель запечный проехал верхом на свинье — людям на смех — по всей деревне до самого гумна и там тряхнул недоуздком. 

— Что угодно пану?

— Ничего не надо, кроме золотого коня и золотой одежды! 

Надел он золотую одежду, и такое сияние пошло вокруг — ярче солнца! Сел на волшебного золотого коня и помчался  ко дворцу... 

Там никто и подумать не мог о том, чтобы скакать так высоко. Вдруг бурей пронесся золотой молодец на коне, взвился к облаку, схватил платок и умчался, как птица. Тут король промолвил: 

— Где бы он ни был, а должен я его найти. И дал приказ все порода, деревни, замки, дома, кухни, печки, дворы, гумма  и закрома — всюду-всюду все углы обшарить и найти его. 

А Грязнуха вечный сидел дома за печью в том самом виде, как утром с печи слез,— в одних портках и рубахе да в старой изодранной шапке, так что прямо пугалом огородным выглядел. Но добычу при себе держал: золотой платок и золотое яблочко он спрятал в шапку, а золотой перстень укрыл в золе, в горячих угольях, на веревочке, к пальцу привязанной, и, подергивая веревочку, играл с ним, как дитя. 

Пришли посланные короля к тому дому и спрашивают сыновей. Подошли и к Жителю, запечному, да и говорят ему на смех:

— Не ты ли это был, Грязнуха? 

— Вы про что? Как я на свинье-то ездил? — спросил он, да таким смешным тягучим голосом. 

— Ну, что за удалец!—сказал один из старших братьев.— В такой молодецкой гусарской шапке только индюшек пасти! 

И для потехи надвинул ему шапку на лоб. Выпали вдруг оттуда яблочко и платок. Хотел Житель запечный поскорей шапку поправить, да и выдернул за веревочку перстень из пепла. Тут паны тотчас его узнали. И все диву дались, как такой недотепа писаным красавцем мог стать. Но Грязнуха вечный — житель запечный показал, как это могло быть. Подтянулся он, тряхнул недоуздком. 

— Что угодно пану?

— Золотую одежду и золотого коня! 

Тотчас появилось и то и другое. Оделся он, вскочил в седло и одним духом прискакал в королевский дворец. Там его ласково встретили, выдали за него королевну, сыграли свадьбу. И живут они оба до сих пор, коли не померли.


<<<Содержание