Главная страница
 Друзья сайта
 Обратная связь
 Поиск по сайту
 
 
 
 
 Белорусские сказки
 Поморские сказки
 Русские сказки
 Украинские сказки
 
 Кашубские сказки
 Моравские сказки
 Польские сказки
 Словацкие сказки
 Чешские сказки
 
 Болгарские сказки
 Боснийские сказки
 Македонские сказки
 Сербские сказки
 Словенские сказки
 Хорватские сказки
 Черногорские сказки
  
"Хитрый мышонок" - Сказки старой Европы Яндекс.Метрика

Ох!


Когда-то давно, не на моей памяти, по-видимому, еще и родителей и дедов наших не было в мире, жил себе убогий мужчина с женщиной, а у них был одним один сын, да и тот не такой как надо: такой лодырь тот одинчик, что господи! Ни за что и за холодную воду не возьмется, а все только на печи сидит и просцем пересыпается. Уже ему, может, годів из двадцать, а он все без штанишек на печи сидит - никогда и не слезает; как подадут есть, то и ест, а не подадут, то и так обходится... Отец и иметь сокрушаются:

- Что нам с тобой, сыну, делает? Чужие дети своим родителям в помощь становятся, а ты только зря у нас хлеб переводишь!

Так ему не до того; сидит и просцем пересыпается... Журились-журились отец с матерью, а дальше иметь и говорит:

- Что ты таки, старый, думаешь с ним, что уже он к росту пришел, а такая недотепа - ничего делает не умеет? Ты бы его куда отдал, куда нанял, то, могло бы, его чужие люди почему выучили.

Посоветовались, отец и отдал его в портном учиться. Вот он там побыл дня три да и убежал; влез на печи - снова просцем пересыпается. Отец его побил хорошо, выругал, отдал в сапожника сапожничанию учиться. Так он и оттуда убежал. Отец снова его побил и отдал кузнечничает учиться. Так и там не побыл долго - убежал. Отец жалуется - что делает?

- Поведу, - говорит, - вражьего сына лодырь в другое царство; где найму, то найму, может, он оттуда не убежит.- Взял его и повел.

Идут и идут, долго ли, недолго ли, аж вошли в такой темный лес, что только небо и земля. Входят в лес, притомились немного; а там над тропинкой стоит обгоревший пенек; отец и говорит:

- Притомился я, сяду, отдохну немного.

Вот садится на пенек и:

- Ох! Как же я устал! - говорит.

Только это сказал, аж из того пенька - где не взялся - взлезает такой маленький дедушка, сам сморщенный, а борода зелена аж по колени.

- Что тебе, - питая, - мужское, нужно од меня?

Мужчина удивился: где оно такое чудо взялось? Да и говорит ему:

- Разве я тебя звал? Одчепись!

- Как же не звал, - говорит дедушка, - когда звал!

- Кто же ты такой? - питая мужчина.

- Я, - говорит дедушка, - лесной царь Ох. Чего ты меня звал?

- Но чур тебе, я тебя и не думал кликать! - говорит человек.

- Нет, звал, ты сказал: Ох!

- Но то я устал, - говорит человек, - да и сказал: ох!

- Куда же ты идешь? - питая Ох.

- Куда глаза глядят! - говорит человек.- Веду этого ребенка наймать, может, его чужие люди научат ума, потому что у себя дома что найму, то и убежит.

- Работы по найму, - говорит Ох, - у меня, я его научу. Только с таким условием: как выбудет год и придешь за ним, то когда познаешь его - бери, а не узнаешь - еще год будет служить у меня!

- Хорошо, - говорит человек.

Вот ударили по рукам, запили магарыч хорошенько, - мужчина и пошел себе домой, а сына повел Ох к себе.

Вот как повел его Ох, да и повел аж на тот свет, под землей, и привел к зеленому домику, камышом обтыканной, а в том домике все зеленое: и стены, и скамьи зелени, и Охова женщина зелена, и деть, сказано - все, все... А за наймиток в Оха нимфы - такие зеленые, как рута!..

- Ну, садись же, - говорит Ох, - наймитку, и попоїси немного!

Нимфы подают ему кушанье - и кушанье зелено; он попив.

- Ну, - говорит Ох, - пойди же, наймитку, дровишек вруби и наносы.

Наймиток пошел. Рубил ли, не рубил ли, и лег на дровишки и заснул. Приходит Ох - аж он спит. Он его взял, велел наносит дров, положив на дрова связанного наймита, поджег дрова... Сгорел наймит! Ох тогда взял пепелок, по ветру развеял, а один уголек и выпала из того пепла. Ох тогда и спрыснул живущою водой, наймит снова стал жив, только уже более проворный немного. Ох оп'ять велел дрова рубать - тот снова заснул. Ох поджег дрова, наймита сжег, пепелок по ветру развеял, углину спрыснул живущою водой - наймит снова ожил и стал такой красивый, что не есть лучшего! Вот Ох сжег его и в третий раз, и оп'ять живущою водой спрыснул углину - и из того ленивого парня и стал такой проворный и красивый казак, что ни здумать, ни згадать, разве в сказке сказать.

Вот выбыл тот парень год. Как вышел год, отец идет за сыном. Пришел в тот лес к тому пеньку обгоревшего, сел и:

- Ох!

Ох и вылез из того пенька да и говорит:

- Здоровый был, мужское!

- Здоровый, Ох!

- А чего тебе нужно, мужское? - питая Ох.

- Пришел, - говорит, - за сыном.

- Ну, иди, как познаешь - бери его с собой, а не познаешь - еще год будет служить.

Мужчина и пошел за Охом. Приходит к его дому; Ох взял вынес мерку проса, высыпал - сбежалось к бесу петухов!

- Ну, познавай, - говорит Ох, - где твой сын?

Мужчина дивився-дивився - все петухи одинаковы: друг в друга - не познал.

- Ну, - говорит Ох, - иди же себе, когда не познал, еще год твой сын будет служить у меня.

Мужчина и пошел домой.

Вот выходит и второй год; мужчина опять идет к Оха. Пришел к пеньку:

- Ох! - говорит.

Ох к его вылез.

- Иди, - говорит, - познавай! - Увив его в кошару - аж там сами бараны, один в один. Мужчина пізнавав-пізнавав - не познал.

- Иди себе, когда так, домой, твой сын еще год будет жить у меня.

Мужчина и пошел журячись.

Выходит и третий год. Мужчина идет к Оха. Идет и идет - аж ему навстречу идет дед, весь, как молоко, белый, и одежда на нем белая.

- Здоровый, мужское!

- Хорошего здоровья, деду!

- Куда тебя бог несет?

- Иду, - говорит, - к Оха выручат сына.

- Как именно?

- Так и так, - говорит человек. И рассказал потому белому деду, как он Охови отдал в работы по найму своего сына и с каким условием.

- Е! - говорит дед.- Плохо, мужское, долго он тебя будет водить!

- Но я уже, - говорит человек, - и сам вижу, что плохо, и не знаю, что его и делает теперь в мире... Вы ли, дедушке, не знаете, как мне моего сына вгадать?

- Знаю! - говорит дед.

- Скажите же и мне, дедушке-голубцу: я за вас целый возраст буду Бога молит! Потому что все-таки какой он не был, а мой сын, своя кровь!

- Слушай же, - говорит дед.- Как придешь к Оха, он тебе выпустит голубей, то ты не бери никакого голубя, только бери того, которое не будет есть, а сам себе под грушей будет сидеть и оскубатиметься: то твой сын!

Подякував мужчина деду и пошел. Приходит к пеньку.

- Ох! - говорит.

Ох и вылез к его, и повел его в свое лесное царство. Вот высыпал Ох мерку пшеницы, созвал голубей. Назлиталось их такая сила, что господи, и все один в один.

- Познавай, - говорит Ох, - где твой сын! Познаешь - твой, а не познаешь - мой.

Вот все голуби едят пшеницу, а один сидит под грушей, сам себе надулся и оскубається. Мужчина и говорит:

- Вот мой сын!

- Ну, угадал! Когда так, то бери.

Взял, перебросил того голубя - стал из его такой красивый парень, что лучшего и в мире нет. Отец обрадовался очень, обнимает его, целует... Совету оба!

- Ходим же, сыну, домой.

Вот и пошли.

Идут дорогой да и разговаривают: отец расспрашивает, как там в Оха было; сын рассказывает; то опять отец рассказывает, как он бедствует, а сын слушает. А дальше отец и говорит:

- Что же мы теперь, сыну, робитимем? Я беден и ты беден... Служил ты три года, и ничего не заработал!

- Не сокрушайтесь, папе, все в порядке будет. Глядите, - говорит, - здесь будут охотиться за лисами панычи, то я перевернусь борзой и поймаю лису, то панычи меня будут покупать у вас, то вы меня продайте за триста рублей, только продавайте без ретязя, вот у нас и деньги будут, разживемся!

Идут и идут, аж там на опушке леса собаки гоняют лису, так гоняют, так гоняют, лиса не убежит, борзая не догонит. Сын в настоящий момент опрокидывается борзой, догнал ту лису, поймал. Панычи выскочили из леса.

- Сие твоя борзая?

- Мой!

- Хорошая борзая! Продай его нам.

- Купите.

- Что тебе за его?

- Триста рублей без ретезя.

- Зачем нам твой ретязь - мы ему позолочен зробим. На сто!

- Нет.

- Ну, бери все деньги, давай борзой.- Одличили деньги, взяли борзую - давай полювать. Выпустили ту борзую опять на лису. Он как погнал лису, то погнал аж в лес, и перевернулся парнем и опять пришел к отцу.

Идут и идут, отец и говорит:

- Что нам, сыну, этих денег, - только что хозяйством завестись...

- Не сокрушайтесь, папе, будет еще. Здесь, - говорит, - панычи будут ехать по перепелке с соколом: то я перевернусь соколом, то они меня будут покупать, то вы меня продайте снова за триста рублей без шапочки.

Вот идут полем, панычи выпустили сокола на перепела; так сокол гонится, а перепел убегает: сокол не догонит, перепел не убежит. Сын перевернулся соколом, так сразу и насел на того перепела. Панычи увидели.

- Это твой сокол?

- Мой.

- Продай его нам.

- Купите.

- Что тебе за его?

- Как дадите триста рублей, то берите себе сокола, только без шапочки.

- Мы ему парчову сделаем...

Поторгувались, продал за триста рублей. Вот панычи пустили того сокола за перепелку, а он как полетел, да и полетел, и перевернулся парнем и опять пришел к отцу.

- Ну, теперь мы разжились немного, - говорит отец.

- Постойте, папе, еще будет. Как будем, - говорит, - идти через ярмарку, то я перевернусь конем, а вы меня продавайте: дадут вам за меня тысячу рублей; только продавайте без недоуздка.

Вот подходят к местечку там, что ли, - аж ярмарка. Сын перевернулся конем - и такой конь, как змей, и приступит страшно! Отец ведет того коня за недоуздок, а он так гарцует, копытом землю выбивает! Здесь понаходилось купцов - торгуют.

- Тысячу, - говорит, - без недоуздка, то и берите!

- Но зачем нам этот недоуздок, мы ему серебряную позолоченную уздечку сделаем! - Дают пятьсот.

- Нет!

А это подходит цыган слеп на один глаз:

- Что тебе, мужское, за коня?

- Тысячу без недоуздка.

- Ге! Дорого, батю: возьми пятьсот из недоуздком!

- Нет, не рука, - говорит отец.

- Ну шестьсот... бери!

Как взял тот цыган торговаться, как взял - так человек и шага не спускает.

- Ну, бери, батю, только из недоуздком.

- Э, нет, цыгане, недоуздок мой!

- Мужское хороший! Где ты выдал, чтобы коня продавали без уздечки? И передать никак...

- Как хочешь, а недоуздок мой! - говорит человек.

- Ну, батю, я тебе пять рублей накину, - только из недоуздком.

Мужчина подумал: недоуздок которых там трех гривен достойный, а цыган дает пять карбованцев. Взял и отдал. Запили магарыч; мужчина пошел, взяв деньги, домой, а цыган - на коня да и поехал. А то не цыган, то Ох перевернулся цыганом.

Тот конь несет да и несет Оха - выше деревья, ниже тучи... Вот спустились в лес, приехали к Оха; он того коня поставил на степи, а сам пошел в дом.

- Не убежал-таки от моих рук, вражий сын! - говорит женщине.

Вот в обеденную пору берет Ох того коня за повод, ведет к водопою, к реке. Только что привел к реке, а тот конь наклонился пить - да и перевернулся окунем, да и поплыл. Ох, недолго думавши, перевернулся и себе щукой и давай хаются за тем окунем. Так вот что нагонит, то окунь оттопырит пірця и хвостом вернется, то щука и не возьмет... Вот вот она догонит и:

- Окунек, окунек, вернись ко мне председателем, поговорим с тобой!

- Когда ты, кумонько, хочешь балакать, - говорит окунек щуке, - то я и так слышу!

Но это что нагонит щука окуня и:

- Окунек, окунек, вернись ко мне председателем, побалакаєм с тобой!

А окунек оттопырит пірця и:

- Когда ты, кумонько, хочешь, то я и так слышу!

Долго гонялись щука за окунем - да нет! А это выплывает тот окунь на берег - аж там царица шмаття стирает. Окунь перевернулся гранатовым перстнем в золотой оправе. Царевна и увидела, да и подняла тот перстень из воды. Приносит домой, хвастается:

- Какой я, папуле, красивый перстень нашла! - Отец любуется, а царевна не знает, на какой его и палец надіть: такой красивый!

Когда это через какое-то там время доложили царю, что пришел купец. (А то Ох купцом перевернулся). Царь вышел:

- Что тебе нужно, старичок?

- Так и так: ехал я, - говорит Ох, - кораблем по морю, вез в свою землю своему царю перстень гранатовый да и упустив тот перстень в воду... Не нашел ли никто из ваших?

- Нет, - говорит царь, - моя дочь нашла.

Позвали ее. Ох как узявсь ее просит, чтобы отдала, потому что мне, говорит, и в мире не жить, как не привезу тот перстень! Так она не отдает, да и только! Здесь уже царь вступал:

- Оддай, - говорит, - дочко, а то через нас будет несчастье мужчине, отдай! - А Ох так просит:

- Что хотите, да и берите у меня, только отдайте мне перстень!

- Ну, когда так, - говорит царевна, - то, чтобы ни тебе, ни мне! - да и бросила тот перстень на землю...

Тот перстень и рассыпался пшеном - так и порозкочувалось по всему дому. А Ох, недолго думавши, перевернулся петухом и давай клевать то пшено. Клював-клював, все поклював... А одна пшонина закатилась под ноги царевне, он той пшонини и не съел. Как поклював, и в окно и вылетел себе прочь, да и полетел себе...

А из той пшонини перевернулся парень - и такой красивый, что царевна как увидела, так и влюбилась сразу, но так искренне просит царя и царицы, чтобы ее отдали за него:

- Ни за кем, - говорит, - я счастлива не буду, а за ним мое счастье!

Царь долго морщился, что за простого отдает свою дочь, а дальше посоветовался царь, взяли их благословили и подружили, такую свадьбу произвели, что весь мир сзывали. И я там был, мед-вино пил, хоть в роте не было, а по бороде текло - тем она у меня и побелел!


<<<Содержание